Вахтовик с Чукотки рассказал, чем реальная работа на Севере отличается от вакансий

Павлу 32 года, в добыче полезных ископаемых он работает десять лет. Учился на прикладной геодезии в СГУГиТ, а на четвёртом курсе понял, что зарплаты по специальности небольшие. Брат, уже около года работавший на Ванкорском месторождении в Красноярском крае, позвал его к себе.

По фильмам Павел ждал бараков, ветхих вагончиков и мороза под минус пятьдесят, но реальность оказалась другой: вагончики нормальные, жили по два-четыре человека, питание было на уровне хорошей столовой. За лето он всему научился.

Быт на Чукотке

Сейчас Павел живёт в модульном общежитии по два человека в комнате: кровать, шкаф, телевизор, Wi-Fi. Интернета на всех не хватает, иногда по видеосвязи не дозвониться.

Есть ежедневная уборка и стирка по принципу «сдал — забрал», трёхразовое питание с фруктами и овощами, тренажёрный зал и кинозал. Из трудностей Павел назвал тесноту и полярную ночь: зимой светает примерно на три часа, и, по его словам, это выматывает сильнее работы.

Смена длится 12 часов, с 07:00 до 19:00, при этом один час отведён на обед. Если прибавить дорогу и утренние сборы, на работу в сутки уходит около 13 часов, а «чистое» рабочее время составляет 11 часов.

Главной сложностью Павел считает момент, когда одновременно наваливаются погода, сроки, человеческий фактор и технические проблемы. Он старается держать дистанцию, чтобы не выгореть за сезон.

Семья и планы

С женой они поженились в 2015 году. График 42/42 Павел называет половиной жизни вместе и половиной порознь: за 42 дня дети растут, друзья встречаются без него. С родными он созванивается почти каждый день, поэтому одиноким себя не чувствует.

Самые радостные дни на вахте — зарплатный и последний, когда вылет иногда задерживают на двое суток.

Уйти с вахты Павел собирается со временем: в идеале видит себя в проектном или строительном офисе в Новосибирске. Но зарплаты в городе заметно ниже, а вахта пока даёт хороший доход.

Где подвох в вакансиях

Павел делит работодателей на две группы: крупные горнодобывающие компании, которые держат стандарты ради репутации и проверок, и мелкие подрядчики и посредники, которые завлекают красивыми цифрами.

Типичная схема, по его описанию: в вакансии указано 250 тысяч рублей, а по факту оклад составляет 40 тысяч, остальное — премия по непрозрачной формуле. В итоге выходит около 170 тысяч, из которых ещё вычитают питание, спецодежду и перелёт. Причина, как считает Павел, в огромном дефиците рабочих рук на Севере.

Попадаются на это из-за желания быстро заработать: в 22 года человек видит 60 тысяч в городе и 200–300 тысяч на вахте и не читает договор. Вахта — не «уехать на два месяца и привезти мешок денег», а образ жизни.

Единственным значимым документом Павел считает договор. Добросовестный работодатель заранее присылает проект с окладом, надбавками и условиями проживания, а фраза «подпишешь по прилёте» должна насторожить. Стоит уточнить, сколько человек живёт в комнате, есть ли душ, какое питание и интернет, кто оплачивает перелёт, и почитать отзывы в профильных чатах.

HR, по его словам, часто показывает лучший вариант, но не гарантирует, что он достанется именно вам: участок может быть переполнен, а спецодежды нужного размера — не хватить.

Задержки зарплаты

В нынешней крупной компании задержек не было. На прошлой работе зарплату задерживали по два месяца: Павел с коллегами договорились с шефом, что пока долг не выплатят, работа не продолжается. Деньги в итоге приходили, хотя и с опозданием.

От других подрядчиков он слышал о задержках до шести месяцев: люди работали всю зиму, а осенью возвращались, не получив полностью оплату за март–апрель.

Новичкам Павел советует сначала внимательно прочитать договор, а затем спросить себя, готовы ли они полтора-два месяца жить в комнате с тремя незнакомцами, работать по 11 часов на морозе и не видеть семью. Если ответ утвердительный, ехать стоит, если есть сомнения — нет.

Между прочим. Районный коэффициент, который называют и северной надбавкой, используют при расчёте зарплаты за труд в сложных климатических условиях. Его ввели в СССР в 1932 году, чтобы привлечь трудовые ресурсы для освоения природных богатств Сибири и Дальнего Востока. Величину коэффициентов устанавливает Правительство России.